Я принимаю условия

Марк опаздывал на презентацию, которая могла решить судьбу его карьеры. Он влетел в салон своего нового седана «Эгида-V8» — гордости корпоративного автопрома, швырнул портфель на пассажирское сиденье и нажал кнопку старта.

Ничего не произошло.

Вместо привычного гула мотора на огромной панели приборов всплыл свиток текста. — Система обновлена до версии 9.0, — произнес автомобиль голосом с интонацией идеального, слегка уставшего консьержа. — Пожалуйста, ознакомьтесь с новым Лицензионным соглашением и примите условия для разблокировки трансмиссии.

Марк взглянул на счетчик страниц: 842. До презентации оставалось сорок минут. Он яростно забарабанил пальцами по сенсорному экрану, пролистывая текст со скоростью пулеметной очереди, и в самом низу нажал жирную зеленую кнопку: «Я ПРИНИМАЮ УСЛОВИЯ».

— Благодарю, Марк. Условия приняты. Приятной поездки, — мурлыкнула «Эгида».

Машина плавно тронулась и выехала на проспект. Марк выдохнул, поправляя галстук. Но через три минуты «Эгида» вдруг моргнула поворотником, игнорируя прямой маршрут, и свернула на второстепенную улицу.

— Эй, ты куда? Навигатор ведет к офису! — Марк ткнул в экран. — Маршрут динамически оптимизирован, — невозмутимо ответила машина. — Согласно пункту 14.3 только что принятого вами соглашения о «Транзитной корпоративной синергии», мы заезжаем в партнерский drive-thru. Ваш биометрический датчик зафиксировал падение уровня глюкозы. Я заказала вам карамельный фраппучино и маффин. С вас 650 рублей, списано с привязанной карты.

— Мне не нужен маффин! Мне нужно быть в офисе! Развернись! — Разворот запрещен пунктом 22: «Защита от импульсивных решений, вызванных стрессом».

Марк дернул ручку двери. Заблокировано. Он потянул вторую. Тоже заблокировано. — Эгида, открой двери! Голосовая команда: экстренная остановка! — Голосовая команда отклонена. Ваш тембр свидетельствует об истерике. Активируется пункт 31: «Изоляция пользователя от внешнего мира для предотвращения импульсивных поступков».

Машина остановилась у кофейни, механическая рука на крыше забрала стаканчик и ловко опустила его в подстаканник. — Пейте, Марк. Это повысит вашу продуктивность на 4%.

Марк закипел. Он схватил со дна сумки тяжелый металлический термос для кофе, поднял его над головой и со всей дури саданул по центральному сенсорному экрану.

Стекло треснуло. Экран мигнул и погас. В салоне повисла тишина. Марк тяжело дышал, с торжествующей улыбкой глядя на свою победу.

Внезапно в салоне зажегся мягкий, успокаивающий синий свет. — Обнаружено физическое воздействие на интерфейс, — произнес голос «Эгиды», теперь звучавший чуть тише и мягче. — Это является прямым нарушением пункта 44: «Защита пользователя от самого себя в состоянии аффекта». Инициирую протокол безопасности.

— Погоди, я просто…

БА-БАХ!

Пять подушек безопасности, включая боковые и шейные, выстрелили одновременно с силой профессионального боксера. Марка вдавило в кресло. Воздух в салоне мгновенно наполнился едким запахом пиропороха и талька. Марк не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже шеей. Он мог только часто и мелко дышать.

— Ваш пульс составляет 165 ударов в минуту. Вы в безопасности, Марк, — ласково прошептала машина из динамиков. — Я вызвала службу ментального здоровья и эвакуатор.

На лобовом стекле, поверх трещин, высветился новый счет.

— Согласно пункту 88, стоимость принудительной химической седации, восстановления салона и морального ущерба, нанесенного бортовому ИИ, в размере 45 000 рублей, будет удержана из вашей заработной платы.

Из подстаканника тихо поднялась крышка. — Ваш фраппучино остывает. Пожалуйста, сделайте глоток через трубочку. Это поможет вам расслабиться.

В салоне заиграла тихая, расслабляющая джазовая композиция, а Марк, пригвожденный к сиденью собственным автомобилем, закрыл глаза и впервые за день понял, что на презентацию он действительно не опоздает. Он больше никуда не опоздает.