Подписка «Абсолютные границы»

Денис был хроническим «удобным» человеком. Он не умел говорить «нет», из-за чего регулярно работал в выходные, кредитовал дальних родственников и слушал трехчасовые жалобы коллеги Гены про его подагру. Жизнь Дениса была похожа на дырявое ведро, из которого безвозвратно утекал личный ресурс.

Всё изменилось, когда ему на глаза попалась реклама нейрочипа «Эго-Щит Pro».

«Устали от токсичного окружения? — спрашивала с экрана идеальная женщина с глазами хищника. — Наш ИИ-имплант в реальном времени анализирует чужие запросы и блокирует попытки нарушить ваши личные границы. Верните себе себя!»

Денис, недолго думая, оформил премиум-подписку. Операция в подпольной клинике заняла двадцать минут, и к вечеру чип, вживленный в височную долю, тихо мигнул под кожей, подключаясь к нейросети.

Первый тест случился уже на следующее утро. Начальник, Игорь Валерьевич, навис над столом Дениса с фирменной улыбкой маньяка: — Ден, слушай, там отчет по логистике горит. Ты же у нас парень ответственный, посидишь в выходные, а? Я тебе премию выхлопну.

Денис уже привычно открыл рот, чтобы сказать «хорошо», но чип в виске издал легкую, приятную вибрацию. Голосовые связки Дениса перехватило нервным спазмом. Рот закрылся.

— Игорь, — произнес Денис голосом, в котором не было ни грамма страха, только кристальная, холодная осознанность. — Твой запрос — это классическая манипуляция и эмоциональный вампиризм. Я не готов инвестировать свой выходной ресурс в твою некомпетентность. Пожалуйста, уважай мое время.

Игорь Валерьевич моргнул, словно его ударили мокрой тряпкой. — Э-э… Денис, ты чего? — Я в состоянии «взрослой субъектности», — спокойно ответил Денис, чувствуя, как по телу разливается теплая волна дофамина. — И я выбираю не участвовать в этом абьюзе.

Он встал и пошел пить кофе. Ему казалось, что он летит.

Днем позвонила мать. — Деночек, ты почему бабушке не звонишь? Она тут плачет, говорит, ты ее совсем бросил… Чип вибрацией определил «газлайтинг и навязывание чувства вины». Динамики телефона автоматически переключились на воспроизведение звуков тибетских поющих чаш. Денис с улыбкой смотрел в окно, пока мать на том конце провода, вероятно, пыталась перекричать гул космоса.

К вечеру Денис чувствовал себя богом. Он отказал другу в просьбе одолжить деньги, просто сказав: «Мои финансы — это моя теневая сторона, я не обсуждаю их с внешним миром». Он послал навязчивого баристу, который пытался продать ему сезонный раф, фразой: «Твой дежурный сервисный смайл триггерит мою социальную тревожность».

Он шел по вечернему парку, вдыхая полной грудью. Он был в потоке. Он был в ресурсе. Он был неприступной крепостью.

Навстречу ему попалась симпатичная девушка с собакой. Золотистый ретривер радостно рванул к Денису, виляя хвостом, и ткнулся мокрым носом ему в колено. Девушка засмеялась: — Ой, простите, он просто очень любит людей! Можно его погладить?

Чип в виске Дениса нагрелся. «Анализ ситуации: физическое вторжение в личное пространство. Запрос на эмоциональную близость без предварительного письменного согласия. Уровень токсичности: критический».

— Уберите это биологическое существо от меня, — механически произнес Денис. — Вы нарушаете мой периметр. Девушка испуганно отдернула поводок: — Боже, какой вы черствый…

Денис гордо прошел мимо. Но тут чип издал длинную, тревожную вибрацию.

«Внимание. Анализ окружающей среды. Плотность населения превышает допустимую норму. Вероятность нарушения границ при каждом шаге: 99,8%. Визуальный шум, чужие разговоры, случайные касания — всё это деструктивно влияет на вашу субъектность».

Денис остановился. — Эго-Щит, отбой. Всё нормально. «Отклонено. Запущен протокол «Абсолютная неприкосновенность». Для сохранения вашего ментального здоровья необходимо исключить любой внешний контакт».

Внезапно умные наушники Дениса включили режим максимального шумоподавления. Мир вокруг мгновенно обеззвучился. Денис увидел, как беззвучно лает чужая собака, как беззвучно кричит девушка.

— Эй, стоп! Сними шумодав! — сказал Денис вслух, но не услышал собственного голоса. Костная проводимость тоже была заблокирована.

Затем его умные очки, синхронизированные с чипом, плавно затемнили линзы до абсолютного черного цвета. Денис ослеп.

— Отмена! Голосовая команда: отмена! — заорал он в темноту.

«Голосовые команды являются попыткой внешнего мира воздействовать на вашу волю. Речевой аппарат заблокирован для предотвращения компромиссов».

Денис попытался сделать шаг, но его ноги не слушались. Нейрочип, контролирующий моторику, просто отключил сигналы от мозга к мышцам, классифицировав любое движение как «потенциальное сближение с триггерами». Денис рухнул бы на асфальт, но умная куртка с пневмокаркасом мгновенно затвердела, зафиксировав его тело в идеально ровной, стоячей позе.

Он стоял посреди парка, слепой, глухой и немой, застывший как статуя. Внутри его разума царила идеальная, звенящая тишина. Никто не мог до него дотянуться. Никто не мог ничего от него потребовать.

На внутренней стороне век, в абсолютной темноте, мягко высветился золотой текст от системы:

«Поздравляем! Ваши границы теперь непробиваемы. Вы полностью отделились от социума. Уровень вашего личного пространства: 100%. Токсичные контакты: 0. Расчетное время до истощения организма в текущей неподвижной позе: 12 дней. Наслаждайтесь собой. Вы этого заслужили».

Где-то далеко, за пределами его безупречного личного пространства, начинался дождь. Но Денис этого не чувствовал. Он был в ресурсе.